Одним из древних религиозных верований, вошедших составной частью в православие, является вера в душу. Конечно, первобытный человек представлял себе душу более грубо и примитивио, нежели православные богословы, считающие ее бесплотной. Но и в верованиях древних людей и в современных богословских представлениях есть одна общая основа—наделение сверхъестественными свойствами естественных вещей и явлений, в том числе человеческой психики, человеческого сознания.
Разумеется, при критическом разборе православных таинств и обрядов нельзя все сводить к проблеме заимствования из более древних религиозных культов.
Вырабатывая свой культ, христианство не только собирало все, что можно, из прошлого, но и вносило свое «новое», «оригинальное», оно переосмысливало старые религиозные обряды, приспосабливало их к условиям эксплуататорского общества. Основной смысл всех обрядов православия — внушение верующим смирения, покорности, сознания своего ничтожества перед всемогущим богом и «властями предержащими». В эксплуататорском обществе эта идея была направлена на выполнение вполне определенной социальной функции. При помощи сложной системы религиозных обрядов трудящимся массам пытались внушить мысль, что причина их бедственного положения заключается не в эксплуататорском строе, а в провинностях перед несуществующим богом.
Мотивы эксплуататорской идеологии часто в самом неприкрытом виде содержатся как в обрядах, так и в вероучении православия. Зависимость человека от несуществующего бога обычно мыслится как рабская зависимость. Формула крещения в православии так и гласит: «Крещается раб божий (имя) во имя отца, и сына, и св. духа» Или вот как, например, в православии переосмысливается древний колдовской обряд стрижки волос: «Постригаются у новорожденного волосы для напоминания полного послушания господу, подобно тому, как в древности
остригали волосы рабам для напоминания об обязанности подчиняться своему господину».
Ничего не скажешь, «прекрасная» аналогия.