При этом богослов ограничивается общими рассуждениями и избегает конкретного рассмотрения действительных исторических конфликтов науки и религии. В этом-то и кроется слабость позиций богослова. Джордано Бруно не по недоразумению был отправлен на костер. Его концепция множественности обитаемых миров противоречила христианскому вероучению. Ведь в Библии ни слова не говорится о том, что бог создал жизнь и на других планетах. Речь идет о сотворении всего живого, в том числе и человека, только на земле. Галилея католическая церковь преследовала также не по недоразумению. Его учение наносило один из сокрушительных ударов по библейской картине устройства мироздания. Русская православная церковь враждебно отнеслась к Сеченову потому, что его открытия показали несостоятельность религиозной концепции души как частички божественного дыхания в человеке. Так что причиной конфликтов, возникавших в прошлом между наукой и религией, были не недоразумения, не забвение учеными и представителями религии сфер применения науки и религиозного вероучения, а наступление науки на догматику религии, ниспровержение наукой основ религиозного вероучения.
Пытается автор «Христианской апологетики» выработать и более серьезные аргументы, обосновывающие первенствующее положение религии по сравнению с наукой. В этих целях он ограничивает предмет науки, сужает задачи и цели научного познания. Оказывается, наука, изучая мир, окружающий человека, имеет дело только с конечными вещами, изучает их только «в плоскости относительной». Вопрос о последних основах, назначении самого бытия, по мнению богослова, не охватывается наукой не только в силу временного недостатка или пробелов в накопленных ею знаниях, но по самому существу ее методов и задач.