И поэтому, с их точки зрения, оно ни в коей мере не может быть поставлено в один ряд с Библией. Католическая церковь включает в состав «священного предания» решения всех вселенских соборов (после 7-го вселенского собора таковые собирала только католическая церковь) и решения римских пап. Православные церкви решительно отвергают эти добавления. Эти споры представителей главных течений христианства вокруг «священного предания» в значительной степени обесценивают его значение как источника вероучения.

Православным богословам трудно подкреплять авторитетом «священного предания» авторитет Библии, «священного писания». И тогда в ход пускается обоснование непреходящего значения Библии с помощью идеи «богодухновенности». Рассмотрим и эту аргументацию православных богословов.
Как же понимают «богодухновенность» христианские богословы? Одни из них (Афинагор, Юстин Мученик, Тертуллиан и богословы старой протестантской школы XVII в.) считали, что авторы библейских книг были только органами вдохновлявшего их «святого духа» и сообщали «премудрости» откровения божня в экстатическом состоянии, без всякого участия собственного сознания и воли. Согласно этому взгляду, ответственность за библейские тексты полностью несет «святой дух», а поскольку он член святой троицы, то естественно, он ошибаться не мог.

Другое направление в христианском богословии (Ориген, Епифаний, Иероним, Василий Великий) более осторожно подходило к определению характера «богодухновенности» Библии. Представители этого направления понимали вдохновение только как о просвещение, исходящее от «святого духа», при котором сознание и личная деятельность авторов библейских книг сохранялись в неприкосновенности. К великому сожалению современных богословов, представители этого направления не высказывали «от пристального взгляда на богодухновенность священных книг, все ли в них богодухновенно».
И, наконец, надо указать на третье направление и трактовке вопроса о «богодухновенности» «священного писания».