Второе наше возражение сводится к следующему. Православные богословы пытаются связать символ веры с Иисусом Христом, для этого они ссылаются на его изречения, содержащиеся в евангелиях.
Но ведь научная критика доказала, что евангелия были написаны не ранее середины II в. н. э., т. е. более чем 100 лет спустя после того времени, к которому богословы относят жизнь основателя христианства. Так что попытка отнести создание символа веры к эпохе Иисуса Христа хронологически абсолютно несостоятельна.
Чувствуя несостоятельность ссылок на Иисуса Христа, православные богословы пытаются подкрепить несомненность символа веры ссылками на апостольские символы веры. Они рассказывают, что монах Руфим Тураний (345—410) якобы нашел так называемый апостольский символ веры, написанный на латинском языке. Однако сами православные богословы вынуждены признать, что только Руфим «утверждал, что это подлинный текст символа, составленного апостолами в Иерусалиме» Слишком уж здесь много несуразностей. Зачем, например, в Иерусалиме апостолам понадобился латинский язык, а не древнееврейский? Далее, почему же этот апостольский символ веры не вошел в практику христианских церквей и почему в IV в. понадобилось составить новый символ веры?
Наконец, сама история создания никео-цареградского символа веры красноречиво говорит нам о том что религиозные деятели того времени не относились к правилам веры как к абсолютной, неизменной. рва и навсегда высказанной богом истине. Участники Никейского собора не были удовлетворены ни «символом» Иисуса Христа, ни так называемыми апостольскими символами, ни символами отцов церкви. В 325 г. они создали основу первой части ныне действующего в православии и католицизме символа веры.