Младший из охотников отправился к сородичам обрадовать и привести сюда старейшин, чтобы распорядиться таким богатством. Два других продолжали сидеть, отрешенно глядя на невиданную добычу. Они еще не верили в свою удачу, но уже понимали: они первые охотники рода. Такой добычи пи у кого не было. Завтра они будут самыми уважаемыми среди всех.
Радость переполняла их сердца. Уходила усталость, появилось желание действовать.
Будто сговорившись, охотники вскочили, припрыгивая, пошли кругом, не спуская глаз с добычи и издавая гортанно-торжественные выкрики. Постепенно в их прыжках обозначился ритм, и вскоре они согласно и красиво движениями рук, тела, ног рассказывали о своей охоте и победе над зверем. Потом, уставшие, повалились на землю и, сглатывая слюну, подавляя спазмы голодного желудка, стали смотреть на тушу бизона. Трогать мясо до прихода старейшин нельзя — таков обычай. Только они имеют право первыми прикоснуться к добыче и справедливо распределить ее между сородичами.
Утром, когда их окружила толпа соплеменников, чествуя как героев, они много раз рассказывали об удачной охоте. Слов не хватало, и они телодвижениями, взмахами рук изображали трудные эпизоды. Другие не могли оставаться безучастными свидетелями, поддерживали охотников возгласами, многие повторяли их прыжки, легкий шаг по кругу, и вскоре большинство включилось в общий танец, который много позже получит название «танец охотников на бизона».
Теперь это уже не просто танец радости после удачной охоты. Это — сложившийся ритуал, в котором каждое движение символизировало какой-то этап охоты, преследование, повадки зверя, удачные приемы охотников и обязательно всеобщее торжество. Танец знаменовал удачную охоту, а вместе с тем и вселял уверенность на будущее. И не без основания.