Светская власть вынуждена была пойти на эти уступки, так как проведенная и одобренная царем церковная реформа вызвала к жизни широкое общественное движение, именуемое расколом.
На первый взгляд может показаться непонятным, как исправление внешних и второстепенных детален богослужения могло вызвать мощный общественный протест.
Действительно, не все ли равно, какое применять крестное знамение — двуперстное или трехперстное, как писать имя спасителя — Исус или Иисус, как служить литургию — на семи или пяти просфорах, ходить вокруг купели при крещении по солнцу (посолонь) или против солнца, дважды или не дважды петь аллилуйя и т. д.?
Многие исследователи относили возникновение раскола к чистому недоразумению. Так, например, крупнейший русский историк В. О. Ключевский считал, что «раскол произошел от невежества раскольников, от узкого понимания ими христианской религии, от того, что они не умели отличить в ней существенное от внешнего, содержание От обряда» Церковный историк Н. Ф. Каптерев также считал, что в основе осуждения старого обряда, которое произошло на соборе в 1667 г., лежало «сплошное» недоразумение.
Однако «недоразумение», «невежество» вряд ли могло вызвать к жизни широкое общественное движение, сторонники которого шли на тяжелые лишения, в тюрьмы, на пытки. «Движение это, несомненно, опиралось,— говорил Г. В. Плеханов,— на недовольство народа своим постоянно ухудшавшимся положением». В результате церковной реформы еще больше укреплялась власть эксплуататоров, усиливалось угнетение крестьянства, так как церковь становилась более активным орудием государственной власти.